Quid te exempta iuvat spinis de pluribus una? — «что тебе с того, что из многих шипов вынут один?» Гораций в послании к Флору проходит по списку: стал ли ты добрее с возрастом, избавился ли от страха смерти, от гнева, от суеверий, от зависти? Освободился от жадности — хорошо; но если остальное на месте, ты вытащил одну колючку из ноги, в которой их десяток. Идти всё равно нельзя.
Образ бытовой, солдатский: занозы после марша, и одна вынутая ничего не решает. Гораций не требует совершенства — он требует не обманываться частичным успехом.
Здесь он ближе к строгой Стое, чем обычно. Стоики учили, что добродетели едины: нельзя быть по-настоящему храбрым, будучи несправедливым, — храбрость без справедливости просто наглость. Пороки, соответственно, тоже держатся друг за друга. Сенека в «О гневе» замечал, что гнев питается страхом, страх — жадностью, жадность — гневом. Эпиктет предлагал начинать с языка, потому что язык связан со всем.
Iuvat — «помогает», «радует». Гораций спрашивает не «есть ли польза», а «радует ли». Радует. В этом и ловушка.
Психология изучает то же под именем ко-морбидности: тревога, гнев, зависимость редко приходят поодиночке, и лечение одного без остальных, по данным Рональда Кесслера с 1990-х, даёт короткий эффект. Одна колючка. Гораций знал, что их больше, и предлагал сесть и вынуть все. Это долго. Но потом можно идти.