Fortunati ambo — «счастливы оба». Девятая книга «Энеиды»: двое друзей, Нис и Эвриал, идут ночью через вражеский лагерь; Эвриала берут в плен, Нис выходит из укрытия, чтобы принять вину на себя, и оба погибают. Вергилий прерывает повествование прямым обращением: счастливы оба; если что-нибудь могут мои стихи, никакой день не изымет вас из памяти времён.
Место редкое: автор выходит из текста и обещает то единственное, что может дать, — сохранность имени. Не утешение героям, которые уже мертвы, а сделка с будущим читателем.
Гораций сказал о том же про себя: воздвиг памятник прочнее меди.
Стоики к посмертной памяти относились холодно. Марк: подумай, как скоро забудут и тебя, и тех, кто помнил; слава — шум, который тоже стихнет. Сенека предлагал взамен другое — дружить с мёртвыми, читать их и спорить: не они помнят нас, а мы их.
Другая римская формула суше: слава после пепла приходит поздно.
И всё же Вергилий оказался прав фактически: два имени держатся двадцать веков, потому что он их записал.
Психология измерила потребность. Теория управления страхом смерти с 1986 года описала стремление к символическому бессмертию — через детей, дела, память — и показала, что оно заметно снижает тревогу. Вергилий предложил Нису и Эвриалу именно это. Больше у поэта ничего не было.