Post cineres gloria sera venit — после праха слава приходит поздно. Марциал в эпиграмме жалуется на обычай хвалить умерших и не замечать живых: вы читаете и хвалите тех, кого нет, а меня — нет.
Наблюдение и жалоба одновременно, и Марциал не притворяется, будто ему всё равно.
Стоики к посмертной славе относились холодно и по другой причине. Марк писал, что слава есть шум чужих ртов, которые скоро замолчат, и что вспоминать надо, как быстро забыли недавно превозносимых. Ему было безразлично, придёт ли она вовремя, потому что она вообще не входила в счёт.
Разница между двумя позициями практическая. Марциал требует признания сейчас; Марк отказывается от требования вовсе.
Деси и Райан с семидесятых устойчиво получают: работа ради оценки переносит неудачу хуже работы ради самой работы.
Оговорка честная. Марциала читают две тысячи лет — то есть поздняя слава пришла и оказалась долгой.
Ему от этого не легче, и он это предвидел.
Единственный, кому она была нужна, до неё не дожил по определению.