Изгнание, где-то между 1308 и 1321 годом. Данте пишет поэму, которая станет «Божественной комедией», и подходит к решению, от которого будет зависеть смысл всего произведения: кто поведёт героя через Ад и Чистилище?
Он выбирает Вергилия — и это не поэтический каприз, а богословская позиция, продуманная до последствий.
Вергилий — языческий поэт, умерший за девятнадцать лет до Христа. У Данте он помещён в Лимб — без мучений, но и без блаженства: не грешник, а человек, не заставший крещения по чистой случайности рождения не в то время. Средневековая теология тут неумолима: добродетель без благодати не открывает дверь в Рай.
И всё же именно Вергилий ведёт героя через самые тёмные места поэмы. Именно его мудрость, его стих, его человеческая добродетель служат проводником там, где нужнее всего свет.
Данте делает это намеренно, зная о противоречии, а не проглядев его: лучшее, что способен создать человеческий разум без откровения свыше, — прекрасно и одновременно недостаточно, и одно не отменяет другого.
У самой границы Рая Вергилий останавливается: дальше я идти не могу. Дальше поведёт Беатриче.
Поэт уступает место любви. Разум довёл героя докуда мог — и честно останавливается там, где кончаются его полномочия.
Данте придумывает всё это в изгнании, в одиночестве, вдали от Флоренции, которая никогда его не простит. Вергилий тоже умер не там, где хотел бы умереть.