Pluralis maiestatis — множественное величия. Обычай говорить о себе «мы»; в императорских рескриптах он закрепился поздней античностью, а происхождение объясняли по-разному.
Одно объяснение историческое: с 286 года империей правили двое, и множественное число было буквальным. Позже форма осталась при единственном правителе и стала знаком достоинства.
Другое объяснение содержательное. Говорящий «мы» произносит не от себя, а от должности — и тем отделяет лицо от полномочий.
Стоическая часть касается именно этого разделения, и оно полезнее самой формы. Марк писал, что как Антонин он имеет отечеством Рим, а как человек — мир; должность у него была занятием, а не личностью.
Эпиктет требовал играть доставшуюся роль хорошо и не отождествлять себя с ней.
Психологи отмечают, что разговор о себе в третьем лице снижает эмоциональную вовлечённость и улучшает решения в трудных обстоятельствах; Кросс с коллегами получал этот эффект самодистанцирования в двухтысячных.
То есть грамматическая уловка правителей имеет измеримое побочное действие.
Оно, впрочем, работает в обе стороны. Отделив себя от должности, легче и уклониться от ответственности за неё.