Чехов знает диагноз — сам врач по образованию. Туберкулёз, серьёзный, к сорока годам уже запущенный. Понимает, что это значит, лучше, чем любой пациент.
Врачи говорят: покой, Крым, никакого напряжения. Он едет в Ялту — и там работает. Пишет «Три сестры» в 1900 году, «Вишнёвый сад» в 1903-м. Ведёт огромную переписку — тысячи писем. Строит школы на собственные деньги, как будто в запасе ещё десятилетия.
Он жалуется в письмах: Ялта скучна, одиноко, жена в Москве, видимся редко. Природа прекрасна — и это почти всё, что здесь есть хорошего. Писать в таких условиях трудно. Пишет всё равно.
В июне 1904 года его везут в Баденвайлер в Германии — последняя попытка лечения. Ночью 2 июля ему становится плохо. Зовут врача. Чехов просит шампанского. Выпивает бокал, ложится — и умирает.
Ему сорок четыре года.
«Вишнёвый сад» написан человеком, который знает: времени мало. Это слышно не в трагичности — в точности. Каждое слово взвешено. Пауз больше, чем слов, потому что на лишние слова уже нет ни сил, ни времени.
Он работает, потому что иначе не умеет. Это не героизм. Это просто он сам — таким он остаётся вплоть до последнего бокала шампанского.