Corpus sine spiritu cadaver est — тело без духа есть труп. Латинское spiritus значит и дух, и дыхание; формула поэтому определяет смерть через прекращение дыхания.
Так её и понимали практически. Историки медицины отмечают, что признаком смерти тысячелетиями служило отсутствие дыхания: подносили перо, зеркало, пушинку.
Признак был ненадёжен, и страх мнимой смерти держался до XIX века: в европейских городах строили покойницкие с сигнальными шнурами, привязанными к пальцам умерших.
Определение сменилось дважды. Сперва к дыханию прибавили сердцебиение; затем, с появлением искусственной вентиляции в середине XX века, оба признака перестали быть решающими, и в 1968 году гарвардский комитет предложил критерий необратимой утраты функций мозга.
То есть латинская формула держалась дольше, чем работала, и заменена была техникой, а не философией.
Стоическая часть касается второго значения слова. Марк называл распоряжающуюся часть тем, что делает человека собой; Публилий Сир писал, что человек жизни одолжен.
Дыхание при этом возвращают.
Распоряжающуюся часть — нет, и потому определение переехало именно туда.