Memor esto brevis aevi — «помни о краткости века». У Ювенала строка стоит в девятой сатире, в горьком совете наслаждаться, пока идут годы; на солнечных часах она получила иное соседство и стала звучать строже.
Aevum — слово крупнее, чем «жизнь»: век, срок, отпущенное время. Речь идёт не о дне и не о часе, а о всём отрезке разом.
Различие между двумя употреблениями показательно. У сатирика напоминание о краткости ведёт к спешке в удовольствиях; на монастырских часах — к порядку в делах. Одна и та же посылка, два противоположных вывода, и оба логичны.
Стоики выбирали второй и объясняли почему. Сенека в трактате «О краткости жизни» настаивает, что торопящийся насладиться теряет время вернее откладывающего: и тот и другой не живут в настоящем.
Ювенал, впрочем, писал сатиру. Совет в ней принадлежит не автору, а персонажу, которого он высмеивает.
Часовщик этого различения не заметил. Или заметил и решил, что так лучше.