Pereunt et imputantur — «гибнут и ставятся в счёт». Марциал пишет это о часах, потраченных на чужие дела: если бы мы могли прожить день по-своему, говорит он другу, мы не знали бы ни атриумов знатных домов, ни судов, ни надменных портретов предков. А теперь ни один из нас не живёт своей жизнью — часы гибнут и записываются.
Оба глагола стоят в страдательном залоге, и в этом вся горечь. Время расходуется само, участия не требуется; счёт ведётся независимо от того, заметил ли ты списание.
Надпись перекочевала на башенные и солнечные часы и продержалась там несколько столетий. Прохожий видел циферблат и получал выписку.
Сенека в первом письме ведёт ту же бухгалтерию подробнее: часть времени отнимают силой, часть выманивают, часть уходит по небрежности — и последняя потеря самая позорная.
Марциал, между прочим, эпиграмму писал другу, с которым как раз хотел проводить время. Отсюда и счёт.