Sensim sine sensu aetas senescit — «незаметно и неощутимо стареет возраст». Цицерон вкладывает это в уста Катона Старшего, рассуждающего о старости в восемьдесят четыре года.
Четыре слова начинаются с одного звука, и звукопись здесь работает на содержание: фраза шелестит, и шелест этот изображает то, о чём говорится.
Продолжение снимает мрачность: и не внезапно ломается, а гаснет от долгого времени. Катон у Цицерона старость защищает, а не оплакивает.
Наблюдение о незаметности повторяли все. Овидий: времена скользят, и мы стареем в безмолвных годах; Сенека: жизнь утекает не быстро, а неощутимо, и потери обнаруживаются задним числом.
Стоический вывод из этого практический. Раз убыль не ощущается изнутри, нужна внешняя отметка — счёт, дневник, вечерняя проверка.
Секстий и Сенека перебирали день перед сном именно поэтому.
Цицерон писал трактат в шестьдесят два года. Через год его убили — старость до него не добралась.