Nulla est miseria nisi in opinione — «нет несчастья, кроме как во мнении». Формула восходит к Боэцию: ничто не бедственно, если ты не считаешь это бедствием, и наоборот — всякая доля счастлива для того, кто переносит её ровно. Он писал это в камере в Павии, ожидая казни, и потому фраза не звучит как салонная мудрость.
Тезис стоический до основания. Эпиктет: тревожат не вещи, а мнения о вещах; смерть не страшна, иначе казалась бы страшной и Сократу. Сенека: порок не в вещах, а в самом духе.
Возражение возникает сразу, и оно честное: пытка не становится приятной от мнения. Стоики это знали. Их утверждение уже: не «боли нет», а «боль не делает тебя несчастным, если ты не решил, что она зло». Разница между болью и несчастьем — в подписи под оценкой.
Боэций дал Философии сказать то, что говорят немногие узники: Фортуна ничего не обещала, колесо — её природа, и потерянного она не отнимала — оно и не было твоим.
Психология назвала это когнитивной моделью. Альберт Эллис в 1955 году построил на фразе Эпиктета терапию: событие — убеждение — следствие, и работать надо со средним звеном. Ричард Лазарус в 1984-м показал экспериментально, что стрессовая реакция определяется оценкой ситуации, а не самой ситуацией. Формула Боэция оказалась рабочей схемой, а не утешением.