Serus in caelum redeas — «поздно возвращайся на небо». Гораций заканчивает так вторую оду первой книги, обращённую к Августу: побудь подольше среди народа Квирина, пусть тебя не унесёт раньше времени обида на наши пороки.
Форма изысканная: пожелание долгой жизни высказано через мифологию, где принцепс — бог, спустившийся на землю, и потому его смерть — «возвращение». Лесть придворного поэта — и точный образец того, как римская поэзия обходила прямое обожествление живого правителя.
Стоики к этой мифологии относились с иронией. Веспасиан, умирая, по Светонию, пошутил: кажется, я становлюсь богом. Сенека написал сатиру на обожествление Клавдия, где боги отказываются принимать его в свой круг.
Марк, живший в этой системе всерьёз, писал себе противоположное: помни, что ты человек; смотри, как быстро забывают тех, кого превозносили. Триумф он разделил с братом.
Формула, впрочем, пережила контекст: serus in caelum redeas стали писать в поздравлениях и на медалях как пожелание долголетия, без всякой мифологии.
Психология описала механизм возвеличивания. Работы о «эффекте ореола» — от Эдварда Торндайка в 1920 году — показывают, что одно выдающееся качество тянет за собой завышенную оценку всех прочих. Обожествление начинается не на небе. Оно начинается в восприятии.