Шамсуддин Мухаммад из Шираза получил прозвище Хафиз, «хранящий»: так называли того, кто выучил Коран наизусть. Жил он почти безвыездно в родном городе, при нескольких сменявшихся правителях, и умер там же. Сведений о его жизни мало, и большинство их выведено из самих стихов, что ненадёжно.
Он оставил «Диван», около пятисот газелей. Форма строгая: газель состоит из парных строк с единой рифмой, а в последнем бейте автор называет себя. Внутри неё каждая строка держится сама, и связь между строками часто строится не на сюжете, а на созвучии мотивов.
О чём он пишет, спорят давно. Вино, кабак, виночерпий, возлюбленная с локоном — язык суфийской поэзии, где вино означает опьянение божественным присутствием. Но Хафиз пользуется этим языком так ощутимо, что читать его только иносказательно трудно, и, по-видимому, трудно было и современникам.
Постоянный его предмет — лицемерие: аскет, торгующий благочестием, проповедник, говорящий одно и делающий другое. Гёте написал «Западно-восточный диван» под впечатлением от его стихов, а в Иране «Диван» до сих пор открывают наугад, чтобы получить предсказание.
Что читать
Газели Хафиза в русских переводах Константина Липскерова и Германа Плисецкого.
Был ли Хафиз стоиком?
Нет. Хафиз — персидский поэт XIV века, писавший внутри исламской и суфийской традиции, и стоиков он, судя по всему, не читал. Прямой связи источники не показывают. Общее у него со стоиками одно: насмешка над теми, кто проповедует добродетель и не живёт по ней. У Хафиза мишень этой насмешки — ханжи-аскеты и проповедники, у стоиков — философы, умеющие рассуждать и не умеющие жить.