Шамсуддин Мухаммад из Шираза получил прозвище Хафиз — «хранящий», то есть выучивший Коран наизусть. Жил он почти безвыездно в родном городе, при нескольких сменявшихся правителях, и умер там же; сведений о его жизни мало, и большинство их выведено из самих стихов, что ненадёжно.
Оставил он «Диван» — около пятисот газелей. Форма строгая: газель состоит из парных строк с единой рифмой, в последнем бейте автор называет себя. Внутри этой формы Хайям персидской поэзии не годится в сравнение: у Хафиза каждая строка держится сама и связь между строками часто не сюжетная, а по созвучию мотивов.
Спор о том, о чём он пишет, идёт с XV века. Вино, кабак, виночерпий, возлюбленная с локоном — это язык суфийской поэзии, где вино означает опьянение божественным присутствием. Но Хафиз пользуется этим языком с такой ощутимостью, что читать его только иносказательно не выходит, и, по-видимому, не выходило и у современников.
Постоянный его предмет — лицемерие: аскет, торгующий благочестием, проповедник, говорящий одно и делающий другое. Резкость этих мест сближает его со стоической претензией к философам, умеющим рассуждать и не умеющим жить.
Гёте написал «Западно-восточный диван» под его впечатлением.
Что читать: газели в переводах; в Иране «Диван» до сих пор открывают наугад для гадания.