Анаксимандр, ученик Фалеса, берётся за небывалое. Люди знают дорогу до соседнего города, до ближней гавани; что дальше — тьма, слухи, чудовища на краю. Никто ещё не пробовал охватить всю землю разом.
Он чертит карту.
На одной доске — вся обитаемая земля, как он её себе представляет: моря, реки, страны, их расположение друг к другу. Впервые мир изображён как целое, которое можно окинуть взглядом, — не бесконечная неизвестность, а нечто, поддающееся чертежу и разуму.
Он идёт и дальше. Начало всех вещей, говорит он, — не вода, как думал учитель, и не какая-то знакомая стихия, а нечто безграничное, беспредельное, из чего всё рождается и во что всё возвращается. Он первым решается назвать основой мира не вещь, а отвлечённое начало.
Доска с очертаниями земель, линии морей и рек, человек, глядящий на мир как на схему.
Он не побоялся охватить умом слишком большое — всю землю, самоё начало вещей. Там, где другие видели необъятную тьму, он попробовал провести линии и назвать причину.
Мы дробим мир на близкое и понятное, а на большое махнули рукой как на непостижимое. Он две с половиной тысячи лет назад дерзнул начертить всю землю на одной доске — потому что верил, что мир можно понять как целое.