Дион Кассий описывает это подробно. Домициан пригласил виднейших сенаторов и всадников на ужин. Зал был убран целиком в чёрное: потолок, стены, пол. Гостей ввели по одному, без сопровождающих, и усадили на голые ложа того же цвета.
Перед каждым стояла плита, какие ставят на могилах, с его именем и небольшим светильником, какие вешают в гробницах. Затем вошли обнажённые мальчики, выкрашенные в чёрное, и, исполнив пляску, встали у ног гостей. Подали то, что обычно приносят на поминовение усопших, и всё было чёрного цвета.
Император говорил только о смерти и убийстве. Гости молчали, ожидая, что каждая минута последняя.
Затем их отпустили. По дороге домой каждый из них получал подарки: сначала прислали ту самую плиту, оказавшуюся серебряной, потом посуду, потом мальчика, прислуживавшего за столом, — вымытого и одетого.
Дион замечает, что так они провели ночь в страхе, а под утро получили дары и не знали, чем это считать.
Прочитывается сцена как упражнение в устрашении, поставленное со вкусом. Домициан казнил и без предупреждений — при нём погибли Гельвидий Приск Младший и многие другие, — но здесь он не убил никого, а добился ровно того, чего добивался.
Эпиктет, изгнанный из Рима как раз при Домициане, потом объяснял ученикам простую вещь: тиран владеет твоим телом, а страх ты производишь сам.