Иоанн Скот Эриугена приехал из Ирландии ко двору Карла Лысого — редкий на латинском Западе человек, свободно читавший по-гречески. Он перевёл на латынь сочинения Псевдо-Дионисия Ареопагита, и через этот перевод неоплатонизм вошёл в европейскую мысль.
Анекдот, который приводит Вильгельм Мальмсберийский, таков. За столом Иоанн сидел напротив короля. Карл, повеселев, спросил: что отделяет пьяницу от ирландца — quid distat inter sottum et Scottum? Эриугена ответил: стол.
Латинская игра здесь плотнее, чем в переводе: sottus и Scottus различаются одной буквой, а ответ разом отбивает выпад и указывает, что различие — вещь внешняя.
Собственное его сочинение «О разделении природы» устроено куда серьёзнее и оказалось для своего времени чересчур: он строил систему, где Бог есть начало и конец всего. А творение — его самораскрытие, и настаивал, что разум и авторитет не могут противоречить друг другу, а при расхождении следует доверять разуму. Книгу дважды осуждали — в XIII веке её велели сжечь.
О смерти его ходил рассказ, что ученики закололи его писчими перьями; историки считают это выдумкой.
Ответ за столом стоит своей репутации. Спрошенный о том, кто он по происхождению, философ отвечает, что дело не в происхождении, а в том, по какую сторону стола ты сидишь.