Марк Корнелий Фронтон был крупнейшим латинским ритором своего времени, консулом и наставником Марка Аврелия и Луция Вера. Слог его считался образцовым. Он выискивал редкие старинные слова и звал вернуться к латыни Катона и Плавта.
Переписка их нашлась в 1815 году. Кардинал Май обнаружил её в палимпсесте — рукописи, поверх которой писали заново. Значительная часть повреждена и читается с пропусками.
Письма эти сильно отличаются от «Размышлений». Марк здесь молодой человек, обращающийся к учителю с нежностью, доходящей по нашим меркам до чрезмерной. Фронтон подробно описывает свои боли — у него было нечто вроде подагры. Оба обсуждают слог, здоровье и домашние дела.
Одно письмо приводят чаще прочих. Марк рассказывает, как провёл день. Собирали виноград, он вспотел и накричался. Поел. Читал Катона. Потом сидел у постели матери, пока та говорила. И заключает, что теперь ляжет, а прежде поговорит со своей подушкой.
Между этими письмами и «Размышлениями» лежат двадцать лет и разница жанра: там записи для себя, здесь письма к живому человеку, которого надо развлечь.
Позже Марк отошёл от риторики к философии, и Фронтон писал ему об этом с обидой: философы учат пренебрегать словом, а без слова и добродетель никто не услышит.
В «Размышлениях» Фронтону отведена одна строка. У него, пишет Марк, я научился замечать, сколько в тиране зависти, изворотливости и притворства.