За стенами лагеря на Дунае — германские племена, готовые напасть при первом признаке слабости. Внутри — эпидемия чумы, уже выкосившая треть всей армии, невзирая на звания и заслуги. Марк Аврелий только что потерял близкого друга и соправителя Луция Вера, умершего внезапно на дороге в Аквилею.
Вечером, когда лагерные звуки стихают до минимума, он разворачивает свиток и пишет — не для потомков, не для истории, а для себя самого, чтобы разобраться в собственных мыслях перед сном. Не трать оставшееся время жизни на мысли о чужих людях. Потеря — это не что иное, как обычное изменение состояния вещей. Делай именно то, что требует природа прямо сейчас, а не то, что было бы удобнее отложить.
Человек, от единственного слова которого зависят миллионы чужих жизней по всей империи, каждый вечер напоминает себе одну и ту же простую вещь: он сам — лишь временный, преходящий актёр в пьесе, которая шла задолго до его рождения и продолжится ровно так же после его собственной смерти, без всякой паузы в его честь.