Перегрин Протей — вполне реальный философ-циник, живший во втором веке нашей эры. На Олимпийских играх 165 года он публично сжигает себя заживо на костре, заранее объявив, что уходит из жизни совершенно добровольно.
Лукиан из Самосаты присутствует при этом лично. Пишет памфлет «О смерти Перегрина» — один из самых острых сатирических текстов всей античности.
Лукиан откровенно смеётся над увиденным. Перегрин, по его оценке, — пустой позёр, искавший громкой славы через эффектную театральную смерть. Толпа зрителей рыдает, видя в нём настоящего мудреца. Сам Лукиан видит перед собой лишь хорошо поставленный театр без подлинного содержания.
Но в самом памфлете проскальзывает и нечто иное: Лукиан пытается всерьёз объяснить, почему толпа вообще поверила в искренность Перегрина. Тот действительно умел красиво говорить. Его показной цинизм выглядел формальным для стороннего наблюдателя, но при этом производил впечатление вполне искреннего убеждения на большинство зрителей.
Граница между настоящим мудрецом и откровенным самозванцем оказывается довольно тонкой на практике. Оба типа способны выглядеть внешне одинаково. Оба способны произносить формально правильные, красивые слова.
Сам Лукиан умеет проводить это различие — или, по крайней мере, искренне полагает, что умеет. Большинство обычных зрителей — нет, судя по всему.
Сатира на лжефилософию полезна для читателя. Но она так и не даёт простого универсального теста: как именно отличить подлинное от искусно поддельного в каждом конкретном случае?
Лукиан смеётся над Перегрином до самого конца. Перегрин умирает именно так, как заранее обещал публике. Это само по себе не доказывает окончательно ни правоты насмешника, ни искренности насмехаемого.