В «Размышлениях» есть записи, где сон и смерть стоят рядом. Не как поэтический образ, а как рабочий инструмент.
Марк спрашивает: чем смерть отличается от сна? В обоих случаях сознание прекращается. В обоих мы оставляем то, чем были заняты минуту назад. Утро выходит маленьким воскресением, вечер — маленькой смертью.
Если мы засыпаем без ужаса каждую ночь, отчего настоящая смерть должна пугать сильнее?
Это довод через привычку. К временному прекращению сознания мы давно привыкли, просто не называем его смертью из вежливости к себе. Того, чего мы боимся в смерти, — прекращения, — мы проходим каждую ночь без страха.
Стоики практикуют вечерний разбор дня: просмотр прожитого перед сном. Не из педантичности, а из того же принципа. Каждый вечер закрывать день полностью. Не тащить его в следующий. Немного умирать, чтобы утром родиться свежим.
Мрачной эта установка только кажется. На деле это тренировка лёгкости перед неизбежным.
Марк умирает в 180 году в военном лагере на Дунае, далеко от дома. Судя по всему, ничего внезапного в этом для него не было.
К этому он готовился каждый вечер, много лет подряд, засыпая обычным сном.