Около 140 года до нашей эры Рим переживает то, что историки назовут эллинизацией. Греческая культура входит в римский обиход, встречая у одних сопротивление, у других восторг.
Публий Корнелий Сципион Эмилиан из вторых. Человек, разрушивший Карфаген по решению сената, держит в доме философов, историков и поэтов. Его круг, известный как кружок Сципиона, становится самым влиятельным собранием образованных римлян своего времени.
Панеций Родосский попадает в этот круг и живёт при Сципионе годами. Вместе с ним он отправляется в посольство на Восток — в Египет, в Сирию, в греческие города, — где римский полководец объезжает союзников, а философ смотрит на державы, о которых прежде читал.
Из этих лет вырастает главная его мысль: философия должна годиться для тех, кто принимает решения. Для полководцев, магистратов, землевладельцев, а не только для школьных диспутов.
Вопросы, которые в таком доме обсуждают за ужином, известны по позднейшим пересказам. Как совместить долг гражданина с внутренней свободой. Как решать судьбу тысяч людей, не изменяя себе.
Сохранилась и подробность помельче. Панеций советовал Сципиону в трудную минуту вспоминать не отвлечённые правила, а конкретных достойных людей и спрашивать себя, как поступили бы они.
Что из этих разговоров вышло, видно позже. Цицерон пересказывает Панеция в «Об обязанностях», и через эту книгу разговоры в доме Сципиона доходят до Европы.