Около 140 года до н.э. Рим переживает период, который историки назовут «эллинизацией». Греческая культура, философия, искусство входят в римский обиход — иногда с сопротивлением, иногда с восторгом.
Публий Корнелий Сципион Африканский Младший был одним из тех, кто смотрел на греческую культуру с восторгом. Человек, разрушивший Карфаген — и тем не менее окружённый философами, историками, поэтами. Его кружок — «кружок Сципиона» — был самым влиятельным интеллектуальным собранием Рима своего времени.
Панеций Родосский оказался в этом кружке, путешествовал со Сципионом — в том числе в Александрию и на Восток. Эти путешествия дали ему понимание, которое потом вошло в его философию: стоицизм должен быть применим к реальной жизни реальных людей — политиков, полководцев, землевладельцев.
Разговор с Панецием за ужином у Сципиона мог звучать так: как совместить долг гражданина с внутренней свободой философа? Как принимать решения, касающиеся тысяч людей, оставаясь верным собственным принципам?
Эти вопросы Панеций перенёс в философию — и они стали основой того, что Цицерон потом изложил в «De officiis».