Платону около сорока лет. За плечами уже казнь Сократа, две поездки в Сицилию — одна из них закончилась тем, что тиран Дионисий продал его в рабство, а выкупили друзья за собственные деньги.
Он возвращается в Афины и покупает рощу у дороги, ведущей к Академам, — тихое место с тенью деревьев и природными источниками, названное в честь местного мифического героя. Входного взноса за учёбу здесь нет вовсе. Среди учеников встречаются и женщины — по крайней мере две упомянуты в дошедших источниках. Дипломов никаких не выдают. Карьеру никто заранее не обещает — только девять лет совместного размышления над математикой, диалектикой, астрономией.
Над воротами, по преданию, красуется надпись: не знающий геометрии да не войдёт. Не потому что геометрия — главный предмет обучения сама по себе. Потому что она приучает доказывать утверждения строго, а не просто настаивать на своём голосом громче собеседника, — качество, которого при дворе Дионисия самому Платону только что отчаянно не хватило для собственной защиты.
В семнадцать лет сюда придёт мальчик из далёкой Стагиры и проведёт здесь целых двадцать лет подряд. Зовут его Аристотель. Он уйдёт позже и построит собственную школу — именно так и должно работать по-настоящему хорошее образование: оно выращивает людей, способных со временем перерасти собственного учителя.
Академия просуществует почти девятьсот лет — куда дольше большинства государств, которые так и не научились всерьёз слушать философов. Закроет её лишь в 529 году нашей эры указ христианского императора Юстиниана.
На сицилийском берегу, ещё будучи рабом на продажу, Платон решает для себя: тирана невозможно переделать одним разговором, каким бы убедительным он ни казался. Можно только вырастить целое новое поколение людей, думающих иначе с самого начала. Он начинает именно с этой скромной рощи и нескольких простых скамей под открытым небом.