Лаврийские серебряные рудники дают казне неожиданно большой доход. По подсчёту Геродота, при разделе каждому гражданину досталось бы по десять драхм — деньги для семьи заметные.
Фемистокл предлагает собранию другое. Он говорит о войне с Эгиной, соседней морской державой и давней сопернице, и требует построить флот. Двести триер.
Геродот отмечает подробность: о персах Фемистокл не упоминает вовсе.
Расчёт понятен. Персидская угроза для собрания далека и отвлечённа, а Эгина рядом и всем понятна. Ближняя опасность убеждает лучше дальней.
Собрание соглашается.
Через три года в Грецию вторгается Ксеркс. При Саламине те самые триеры разбивают персидский флот.
О персах Фемистокл, судя по всему, думал с самого начала, а говорил об Эгине. Назвать это искусной речью или ловкой политикой — дело вкуса.
Итог таков. Греция уцелела. Афины стали морской державой, и на этом флоте выросло всё, что мы называем классической эпохой, вплоть до Перикла и театра.
Десять драхм на человека или двести кораблей — один из тех выборов, последствия которого видны через двадцать пять веков.