Amissum quod nescitur non amittitur — «утраченное, о чём не знаешь, не утрачено». Публилий Сир бросает это со сцены как парадокс, а получается точная формулировка того, где помещается потеря.
Логика простая до наглости. Вещь исчезла из мира в один момент, а из твоей жизни — в другой, когда ты об этом узнал; между этими моментами ты жил как человек, у которого всё есть, и жил неплохо. Значит, страдание производится не исчезновением, а известием.
Стоики довели это до практики. Эпиктет советует говорить о разбитом кувшине не «я потерял», а «я вернул», и о смерти близкого — так же, поскольку никто не терял того, чего не получал в собственность. Приём выглядит бессердечным до тех пор, пока не попробуешь применить его к себе, а не к чужому горю.
Известие и событие разнесены во времени всегда. Мы устроены так, что считаем настоящей потерей второе.
Строка, впрочем, не советует не знать. Она сообщает, где рычаг.