Candor — «белизна», от candere, «сиять». Отсюда candidus — белоснежный, и candidatus — соискатель должности, надевавший нарочно отбеленную тогу. Прямота у римлян — цвет: отсутствие примеси, ничего подмешанного.
Гораций в пятой сатире, описывая поездку в Брундизий, говорит о друзьях: не было на земле душ белее, и никто не был им дороже. Слово у него значит одновременно искренность, доброжелательность и лёгкость — то, чего не подделать.
Стоики требовали candor прежде всего к себе. Сенека каждый вечер, при погашенной лампе, проходил день заново, и правило было одно: не смягчать. Практику он перенял у Квинта Секстия, и она бессмысленна, если протокол подчищают. Он же советовал Луцилию: сначала суди, потом доверяй, — но, доверившись, говори с другом как с собой.
Обратное — fucus, румяна, поддельный цвет. Латынь построила противопоставление по краске.
Психология измерила стоимость белизны. Джеймс Пеннебейкер с 1986 года показывал, что письменное признание тяжёлого улучшает самочувствие и даже иммунные показатели; исследования сокрытия — что удержание секрета требует постоянных ресурсов внимания. Примесь стоит дорого. Не потому, что нечестно. Потому что её приходится держать.