Третье письмо к Луцилию начинается с придирки к слову.
Луцилий передал письмо через человека, которого назвал своим другом, — и тут же просил не говорить с ним обо всём, потому что сам он так не делает.
Сенека замечает противоречие. Ты в одном письме назвал его другом и опроверг это. Если ты считаешь его другом и не доверяешь ему, как себе, ты сильно заблуждаешься.
Дальше идёт правило, которое и запомнилось. Суди долго, прежде чем принять человека в друзья; но, приняв, суди с ним обо всём. Говори с ним так же смело, как с собой.
Порядок он подчёркивает отдельно: некоторые доверяют прежде, чем рассудили, а потом рассуждают, — и это делают наоборот.
Тут же он перечисляет две противоположные ошибки. Одни рассказывают первому встречному то, что можно доверить только друзьям. Другие боятся сказать даже близким и, если бы могли, не доверились бы и самим себе.
Заканчивается письмо оговоркой против крайности. Ошибаются и те, кто верит всем, и те, кто не верит никому. Но первая ошибка честнее, а вторая безопаснее.
Само правило Сенека взял не у себя. Он приписывает его Феофрасту, и в письме это указано.