Луцилий Младший — не ученик в обычном смысле. Ему за пятьдесят, он управляет провинцией, у него есть власть и достаток. Философией он интересуется давно, но между делом, необязательно.
Сенека начинает письмо словами vindica te tibi — верни себя себе. Ни приветствия, ни подхода издалека. Время утекает, говорит он, его крадут, теряют и растрачивают, и единственный способ этому противостоять — замечать.
Всего писем выйдет сто двадцать четыре, написанных примерно за три года.
Луцилий отвечал. Его письма не сохранились, но по ответам Сенеки видно, каким он был собеседником: задавал неудобные вопросы, спорил, требовал уточнений. Разговор, а не проповедь.
Пишет Сенека обо всём подряд: о смерти, о времени, о дружбе, о толпе, о богатстве, о бедности, о шуме из бань под окном. Письма личные и при этом рассчитаны на читателя. Луцилий тут и адресат, и зеркало.
Сицилией он управлял в те же годы, и в письмах Сенека то и дело поворачивает разговор к его делам: к Этне, на которую советует подняться, к судебной тяжбе, которая Луцилия тревожит.
Читают эту переписку двадцать веков. Луцилий такого, вероятно, не ждал. Сенека, вероятно, рассчитывал.