О сочувствии Сенека пишет не раз, и подробнее всего в утешительном письме Луцилию, потерявшему друга.
Сочувствовать другу в беде хорошо, разделять его горе — признак дружбы. Но у этого есть предел.
Врач, рыдающий вместе с больным, бесполезен. Нужно и сочувствие, и сохранённая способность действовать. Утонув вместе с утопающим, его не спасёшь.
Позволь себе горевать, пишет Сенека, но не позволяй горю распоряжаться тобой. Почувствуй чужую боль и сохрани при этом ясную голову.
Равновесие это трудное, и ошибаются обычно в одну из двух сторон. Либо холодная отстранённость — не моя беда. Либо полное погружение, после которого помогать уже некому.
Отдельно он предупреждает о показном горевании. Есть люди, пишет он, которые выставляют скорбь напоказ и печалятся тем сильнее, чем больше свидетелей. Горе у них выходит занятием, а не чувством.
Мера, к которой он ведёт, проста на словах и трудна на деле. Быть достаточно близко, чтобы понять. Стоять достаточно твёрдо, чтобы помочь.