Tristitia de bono alieno — «печаль о чужом благе». Так Фома в «Сумме» определяет зависть: invidia est tristitia de bono alieno, и добавляет — поскольку чужое благо воспринимается как умаление собственного. Не желание отнять. Просто грусть от того, что у кого-то хорошо.
Определение точнее, чем кажется. Зависть здесь — не действие, а чувство, и притом печальное, а не злобное. Завистник не радуется — ему плохо. Фома относит её к смертным грехам не за вред другому, а за то, что она противоположна любви к ближнему: тот, кто любит, радуется чужому благу; тот, кто завидует, о нём печалится.
Стоики разбирали зависть как двойную ошибку суждения. Первая: чужое благо не благо, потому что внешнее — здоровье, слава, деньги — вообще не благо, а безразличное. Вторая: даже если благо, оно чужое, а чужое не может быть моей потерей. Сенека в 94-м письме: не верь, что кто-то счастлив от чужого несчастья. Обратное тоже верно: никто не несчастен от чужого счастья, если сам не решил.
Эпиктет, когда сенатор жаловался на успехи других, спросил о его собственных делах. Сенатор ушёл.
Психология измерила печаль. Хидехико Такахаси в 2009 году показал на томографе, что зависть активирует те же зоны, что физическая боль, — а чужая неудача активирует зоны награды. Фома назвал первое tristitia. Второе он назвал бы иначе, и тоже грехом.