Ad poenitendum properat cito qui iudicat — «к раскаянию спешит тот, кто судит быстро». Публилий Сир, сириец, привезённый в Рим рабом, писал мимы, а остались от него сентенции — по одной строке, которые школьники переписывали полторы тысячи лет. Эта — о том, что скорость приговора равна скорости сожаления: чем быстрее вынес, тем быстрее придётся брать назад.
Стоики видели здесь свою механику. Впечатление приходит, разум даёт согласие, из согласия рождается поступок. Быстрый судья — тот, кто подписал, не читая. Сенека советовал Луцилию: сначала суди, потом доверяй, а не наоборот; и в «О гневе» — не верить первому впечатлению, потому что оно предъявляет одну сторону. Марк, разбирая чужие проступки, повторял себе: позволь ему быть человеком; ты не знаешь, что он думал.
Слово properat — «спешит», как спешат на пожар. Публилий рисует одного человека, который бежит дважды: сначала к приговору, потом к раскаянию, и второй раз — по той же дороге.
Римская правовая максима говорит то же суше: в судействе поспешность преступна.
Психология измерила скорость. Дэниел Канеман в 2011 году описал систему, которая отвечает мгновенно и почти всегда правдоподобно, — и систему, которая проверяет, но включается редко. Быстрый суд — не ошибка ума. Это его режим по умолчанию. Публилий предлагал единственную поправку: подождать. Она бесплатна и почти никогда не применяется.