Coincidentia oppositorum — «совпадение противоположностей». Николай Кузанский, кардинал и математик, в трактате «Об учёном незнании» приводит пример: возьми окружность и увеличивай радиус до бесконечности — дуга выпрямится, и окружность станет прямой. То, что на конечном уровне противоположно, в бесконечности совпадает. Так и Бог: в нём максимум и минимум — одно, потому что оба — предел.
Кузанский, по преданию, пришёл к этому на корабле, возвращаясь из Константинополя, глядя на море. Он сделал незнание вершиной учёности: знать, что не можешь знать, точнее, чем думать, что знаешь.
Мысль старше. Гераклит: путь вверх и вниз — один и тот же; день и ночь — одно. Стоики взяли у Гераклита огонь и логос и сделали физику, где противоположности — напряжение, tonos, держащее мир: горячее и холодное, влажное и сухое сжаты в одно дыхание. Хрисипп доказывал, что добро невозможно без зла, как невозможна комедия без дурака: противоположности не отменяют друг друга, они друг друга держат.
Кузанский был осторожнее — он не говорил, что противоположности совпадают здесь. Только там, где кончается измерение.
Психология нашла что-то похожее на конечном уровне. Кэтлин Вос и Рой Баумайстер с 2000-х годов изучали, как одно и то же состояние — возбуждение, например — становится страхом или радостью в зависимости от того, как его назовут. Противоположные чувства, одна физиология. Не бесконечность. Но окружность, кажется, чуть выпрямляется.