Cucullus non facit monachum — капюшон не делает монахом. Поговорка ходила по средневековой Европе в проповедях и уставах, где случай был частым: постриг принимали ради стола, крова и освобождения от податей.
Античный близнец у неё старше и грубее — борода не делает философа. Эпиктет издевался над учениками, отрастившими бороду и плащ и не встававшими раньше полудня; он требовал обратного порядка — сперва живи, потом называйся.
Он же отучал блестящего юношу говорить умно, и довод приводил хозяйственный: овца не приносит пастуху траву, чтобы показать, сколько съела, она приносит шерсть.
Психологи описывают это как эффект символической самозавершённости: Вихерски и Гольвитцер в 1982 году показали, что человек, лишённый реальных достижений в области, охотнее демонстрирует её внешние знаки. Значок замещает дело, и замещает довольно эффективно — для носителя.
Диоген ходил с фонарём днём, потому что искал не капюшоны.
Средневековые составители, впрочем, знали и обратное. Капюшон монахом не делает — но и монаху зачем-то нужен капюшон.