Ученик, нахватавшись правил, любит их показывать: то ввернёт в застолье учёное словцо о свободе воли, то при случае объявит, как надо жить по природе. Ему кажется, что так виднее его успехи.
Эпиктет осаживает его сравнением из деревни.
Овцы, говорит он, не отрыгивают траву перед пастухом, чтобы показать, сколько наелись. Они переваривают корм молча — и приносят шерсть да молоко. Так и ты: не выкладывай перед людьми свои правила, переваривай их внутри — и показывай не словами, а делом, самим тем, каким ты стал.
Кто здоров, добавляет он, не кричит о здоровье на каждом углу; здоровье видно и так.
Двор, блеяние где-то за стеной, ученик, прикусивший язык.
Он не любил философии напоказ. Усвоенное правило — не украшение для беседы, а корм, который должен молча превратиться в характер; хвастать переваренным так же нелепо, как отрыгивать траву перед пастухом.
Мы спешим показать, что прочли и поняли, — цитатой, репостом, умным словом. Он напоминал: понял по-настоящему тот, у кого это видно без слов, по шерсти и молоку.