Гекатон с Родоса — стоик средней Стои, ученик Панеция, живший на рубеже II и I веков до н. э. Ни одна его книга не уцелела. Его знают по трём авторам: Сенека выписывал из Гекатона изречения, Цицерон пересказал трудные случаи из его книг об обязанностях, Диоген Лаэртский ссылался на его трактаты, излагая учение стоиков. По этим осколкам видно, что Гекатон писал много и охотно разбирал житейские вопросы, на которых проверяется теория.
Ученик Панеция на Родосе
О жизни Гекатона известно очень мало. Цицерон в третьей книге трактата «Об обязанностях» называет его «Гекатоном Родосским, учеником Панеция» и сообщает, что книги о долге Гекатон посвятил Квинту Туберону (III.63). Туберон, племянник Сципиона Эмилиана, тоже слушал Панеция, так что посвящение связывает Гекатона с римским кругом его учителя. Сенека в пятом письме к Луцилию называет его «нашим Гекатоном», то есть своим по школе.
Годы рождения и смерти неизвестны. Источники молчат и о том, возглавлял ли Гекатон школу, учил ли в Афинах или остался на Родосе. Всё остальное, что о нём можно сказать, касается его книг и того, как их читали.
Книги и учение
Диоген Лаэртский в седьмой книге называет несколько сочинений Гекатона с номерами книг. Это трактат «О конечной цели», где было не меньше семи книг, «О благах», «О добродетелях», «О страстях», «О парадоксах» и сборник «Хрии», то есть коротких рассказов и изречений. По ссылкам Диогена Гекатон держался основного учения школы. Цель жизни для него, как для Зенона и Клеанфа, — жить согласно с природой (VII.87). Благом он считал только нравственно прекрасное (VII.101). Жизнь, здоровье, удовольствие, богатство и знатность в седьмой книге «О конечной цели» он относил к безразличному (VII.102).
В трактате «О добродетелях» Гекатон различал два рода добродетелей. Одни основаны на теории и знании, как благоразумие и справедливость. Другие знания не требуют и сопутствуют первым, как здоровье и сила (VII.90). В третьей книге того же трактата он писал, что добродетели связаны между собой и обладающий одной обладает всеми (VII.125). Во второй книге «О благах» он доказывал, что для счастья достаточно одной добродетели (VII.127). Главных страстей у него, как у Зенона, четыре: печаль, страх, вожделение и удовольствие (VII.110).
«Хрии» Диоген цитирует чаще остального, и благодаря им до нас дошли анекдоты о других философах. По Гекатону, Зенону Китийскому оракул велел «принять цвет мёртвых», и Зенон понял это как совет читать древних авторов (VII.2). Тот же сборник сообщает, что суровый Зенон охотно расслаблялся на пирушках (VII.26). У Гекатона Антисфен говорит, что лучше попасть к воронам, чем к льстецам: вороны едят мёртвых, льстецы живых (VI.4). Диоген Синопский там созывает людей криком, а сбежавшихся бьёт палкой и объясняет, что звал людей, а не мерзавцев (VI.32). По тому же Гекатону, Хрисипп пришёл к философии, когда отцовское имущество забрали в царскую казну (VII.181).
Казусы о долге и выгоде
Сочинение Гекатона «Об обязанностях» Цицерон читал внимательно и спорил с ним. В III.63 он передаёт мнение Гекатона, что мудрецу подобает заботиться о своём имуществе, если он ничего не делает против обычаев, законов и установлений. Богатыми, по Гекатону, мы хотим быть ради детей, родственников, друзей и прежде всего ради государства, потому что достаток частных лиц составляет богатство города. Цицерон замечает, что такому автору никак не понравился бы поступок Сцеволы, который при покупке имения сам надбавил продавцу сто тысяч сестерциев. Эту тему мы разбираем в гайде о стоиках и деньгах.
По словам Цицерона, шестая книга Гекатона «полна подобных вопросов» (III.89). Первый из них — должен ли честный человек в сильную дороговизну хлеба кормить своих рабов. Гекатон разбирает обе стороны, но в конце, как считает Цицерон, определяет долг больше пользой, чем человечностью. Второй вопрос — что выбросить за борт в бурю, дорогого коня или дешёвого раба. Цицерон видит здесь столкновение хозяйственного расчёта с человечностью, а ответа Гекатона не передаёт.
Следом идут вопросы о кораблекрушении. Отнимать доску у глупца, который за неё схватился, мудрец не станет, потому что это несправедливо. Хозяин корабля тоже не может отобрать её как свою собственность: пока судно не дошло до места, оно принадлежит плывущим. Если доска одна, а утопающих мудрецов двое, уступает тот, чья жизнь меньше нужна ему самому или государству, а при равенстве решает жребий. Последний казус касается отца, который грабит храмы и роет подкоп к казне. Сыну доносить нельзя, и он должен даже защищать отца на суде. Если же отец задумает захватить власть или предать родину, сын сначала умоляет его, потом обвиняет и в конце ставит спасение отечества выше спасения отца (III.90).
Гекатон у Сенеки
Многие ранние письма к Луцилию Сенека заканчивал «ежедневным взносом», чужой мыслью, которая понравилась ему за чтением. Чаще всего он брал её у Эпикура, а в письмах 5, 6 и 9 — у Гекатона. В пятом письме это фраза «Перестанешь бояться, если перестанешь надеяться» (5.7). Сенека толкует её своим образом: надежда и страх скованы одной цепью, как узник и стерегущий его солдат, потому что обе смотрят в будущее.
В шестом письме Гекатон отвечает на вопрос о своих успехах: он начал быть другом самому себе. Сенека добавляет, что такой человек никогда не останется один и будет другом всем людям (6.7). В девятом письме Гекатон обещает приворотное зелье без снадобий, трав и заклинаний: «Если хочешь, чтобы тебя любили, люби» (9.6). Как стоики мерили собственное продвижение, рассказано в гайде о ступенях прогресса.
В трактате «О благодеяниях» Сенека обращается к Гекатону как к собеседнику. Он упоминает, что Гекатон переписал у Хрисиппа толкования о трёх Харитах (I.3.9), и ссылается на его слова о том, что правило принятия благодеяний соблюдать трудно (II.18.2). С одним примером Гекатона Сенека спорит. Гекатон хвалил академика Аркесилая за то, что тот не принял деньги от юноши, жившего под властью скупого отца. Сенека называет пример пустым, потому что отказ от краденого заслугой не считается (II.21.4). Ещё он записывает вопрос Гекатона, может ли раб оказать благодеяние господину, и разбирает его подробно (III.18.1).
Что читать
Отдельного издания Гекатона на русском нет, и начинать удобнее с Сенеки: письма 5, 6 и 9 к Луцилию короткие и дают его собственные слова. Затем стоит прочитать третью книгу «Об обязанностях» Цицерона, главы 63 и 89–90, где собраны казусы. Ссылки на трактаты Гекатона рассыпаны по седьмой книге Диогена Лаэртского. Все фрагменты собрал Хайнц Гомолль в книге «Der stoische Philosoph Hekaton» (1933), короткую справку написала Джулия Аннас для Oxford Classical Dictionary. Перевод «О благодеяниях» Мириам Гриффин и Брэда Инвуда (2011) снабжён комментарием к местам, где Сенека спорит с Гекатоном.
Был ли Гекатон стоиком?
Да. Гекатон принадлежит к средней Стое и, по Цицерону, учился у Панеция. В ссылках Диогена Лаэртского он держится ортодоксии: благо только в добродетели, здоровье и богатство безразличны, добродетели достаточно для счастья. Этим он отличается от учителя и от Посидония, которые, по тому же Диогену, считали, что для счастья нужны ещё здоровье и средства. Сенека называл его «нашим». Цицерон упрекал Гекатона в другом: в казусах об обязанностях тот, по его оценке, чаще склонялся к выгоде, чем к человечности.