Dosis sola facit venenum — «только доза делает яд». Латинская формула того, что Парацельс написал по-немецки в 1538 году, защищаясь от обвинений в отравлении пациентов: всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает вещь не ядом. Он лечил ртутью и сурьмой, и его действительно было в чём обвинять; но принцип пережил врача и стал основанием токсикологии.
Формула снимает вопрос «вредно ли это» и ставит другой: «сколько». Вода в избытке убивает; мышьяк в микродозах веками входил в лекарства.
Стоики говорили то же о вещах вообще, не о веществах. Temperantia у них — не отказ, а пропорция: слово происходит от temperare, «смешивать в нужном соотношении», как разбавляли вино и закаляли сталь. Мусоний: еда должна питать, а не тешить, — и это ровно про дозу. Сенека допускал вино и отдых в меру и предупреждал, что нарочитая грубость — такой же перебор, как роскошь, только с обратным знаком.
Гораций: есть мера в вещах, есть определённые границы.
Токсикология подтвердила Парацельса и добавила оговорку. Работы по эндокринным разрушителям с 1990-х показали, что для некоторых веществ кривая доза-эффект немонотонна: малые дозы могут действовать иначе, чем большие. Доза по-прежнему решает. Просто не всегда линейно.