Dulce est desipere in loco — приятно подурачиться, когда для этого есть место. Гораций заканчивает этим оду к Вергилию, приглашая его на пирушку: оставь расчёты, смешай с делами короткое неразумие.
In loco — вот вся мысль. Не «иногда полезно расслабляться», а «у беспечности есть отведённое место», и отведено оно заранее.
Римская умеренность вообще была устроена как расписание, а не как воздержание. Сатурналии длились несколько дней и в эти дни переворачивали порядок вплоть до того, что рабы обедали за господским столом. Год выдерживал такое ровно потому, что срок был назначен.
Стоики этого не запрещали. Сенека писал, что душу надо иногда отпускать, как отпускают натянутый лук, — и добавлял, что лук, оставленный натянутым навсегда, портится.
Марк за вечерним столом слушал спорящих философов, а не работал.
Психологи описывают восстановление после нагрузки как процесс, требующий отделения от задачи; работы Зонненхаг с двухтысячных показывают, что мысленное отключение от работы предсказывает восстановление лучше, чем длительность отдыха.
Беда обычно не в том, что человек дурачится. В том, что не назначает для этого места.