Ego sum qui sum — я есмь тот, кто есмь. Моисей спрашивает имя у горящего куста, и вместо имени получает отказ в форме утверждения о бытии.
Иероним перевёл еврейское выражение латинским настоящим временем, и в этом переводе отказ звучит резче, чем в оригинале: любое имя даёт над носителем власть, и вопрос был именно об этом.
Древние относились к именам практически. Настоящее имя римского города-покровителя держали в тайне: узнав его, враг мог переманить божество обрядом.
Стоическая параллель обнаруживается в устройстве самотождественности. Схоласты спрашивали, чем одна вещь отличается от другой того же вида, и не сходились в ответе; стоики отвечали, что человека определяет не набор свойств, а распоряжающаяся часть — то, как он соглашается и на что.
Всё остальное перечислимо и потому отчуждаемо. Должность снимут, здоровье уйдёт, круг сменится.
Формула из куста устроена как несводимость: определить через что-либо другое нельзя.
Мейстер Экхарт строил на этой строке целые проповеди. Ответ ему нравился именно тем, что ничего не сообщал.