Principium individuationis — начало, делающее вещь этой вещью. Схоласты спорили о нём столетиями: чем один человек отличается от другого, если природа у них общая. Фома указывал на материю, Дунс Скот ввёл особую определённость единичного.
Спор кажется отвлечённым до той минуты, пока не переводится на бытовой язык. Человек описывает себя списком свойств: возраст, должность, привычки, вкусы. Каждое из них есть и у других; списком единичность не собирается.
Стоики отвечали на вопрос иначе и коротко. Отличает не набор свойств, а hegemonikon — распоряжающаяся часть, то, как человек соглашается и на что. Всё остальное — обстоятельства, полученные без спроса.
Эпиктет требовал от ученика проверять именно это: не что у тебя есть, а как ты этим распорядился.
Психологи описывают устойчивую склонность строить самоописание из принадлежностей и ролей; работы по идентичности от Марсии с шестидесятых показывают, что такие описания рушатся при потере роли и восстанавливаются медленно.
Схоластический вопрос, если убрать латынь, звучит так. Что останется от меня, если убрать всё, что можно перечислить.
Ответ у стоиков был короткий и неудобный: то, что не перечисляется.