Sui generis — единственный в своём роде, буквально «собственного вида». Схоласты обозначали этим то, что не подводится ни под какую известную категорию: единственный представитель собственного вида.
Термин перешёл в право, где им помечают договоры и отношения, не влезающие в существующие типы, и в обиход, где он обычно означает похвалу.
Ирония в том, что похвалой он стал недавно. Для схоласта быть sui generis означало трудность классификации, а не достоинство.
Стоическая часть касается человеческой единичности. Их ответ был сдержанным: люди устроены одинаково, и это основание для справедливости — Марк писал о государстве с общим для всех законом. Единичность у него не в свойствах, а в том, как человек распоряжается общим для всех устройством.
Схоластический тезис о невыразимости единичного добавляет вторую половину: понятия описывают общее, конкретный случай в понятие не влезает.
Отсюда практическое неудобство, знакомое всякому советчику. Правило верно, а перед вами случай.
Термин при этом обесценивается от употребления. Если sui generis оказывается каждый второй, у слова кончается смысл.