Esse et essentia — «бытие и сущность». Фома написал об этом трактат в двадцать с небольшим, «О сущем и сущности», и различение стало осью всего, что он построил дальше. Essentia — то, что вещь есть: её определение, её «чтойность». Esse — то, что она есть, факт её существования. Кентавр имеет сущность — мы знаем, что это; но не имеет бытия. Знать, что такое вещь, и знать, что она есть, — два разных знания.
У всего сотворённого сущность и бытие различны: можно понять, что такое человек, не выяснив, существует ли он. Только у одного они совпадают — у того, чья сущность и есть существовать. Это второе имя Бога у Фомы: ipsum esse subsistens.
Взял он это у Авиценны, не спрашивая о вере автора.
Стоики метафизикой занимались меньше, но различение узнали бы. Для них реально только телесное; сущность без бытия — lekton, «сказываемое», то, что существует лишь в речи. Кентавр у стоиков — слово. У Фомы — сущность без акта. Разные ответы на один вопрос: что мы знаем, когда знаем, что такое то, чего нет.
Когнитивисты с 1970-х описывают, как мозг хранит понятия отдельно от знания о существовании их объектов: единорог и лошадь лежат в одной сети, а метка «реально» — в другой. Фома назвал бы это essentia и esse. Только ему они были нужны не для памяти.