Folium in vento — лист на ветру. Образ означал непостоянство и беззащитность; в книге Иова гонимый ветром лист служит образом человека, которого не стоит устрашать.
Гомер употребил тот же образ для смены поколений: как листья, таковы и племена людей — одни ветер осыпает, другие вырастают весной.
Гораций взял этот образ применительно к словам: одни падают, другие рождаются, и распоряжается этим употребление.
То есть один и тот же лист служил образом и хрупкости, и обновления.
Историки ботаники отмечают, что листопад долго объясняли усыханием и лишь в XIX веке описали отделительный слой: дерево сбрасывает лист само, перекрыв ему питание.
То есть лист не отрывается ветром. Он отпускается деревом, а ветер уносит уже отделённый.
Стоическая часть от этого выигрывает. Эпиктет требовал говорить «вернул», а не «потерял»; Публилий Сир писал, что человек жизни одолжен, а не подарен.
Ветер при этом остаётся ветром.
Он только не решает, когда.