Formicae sua bilis inest — и у муравья есть своя желчь. Поговорка приводится у Эразма; желчь в античной физиологии считалась вместилищем гнева, и утверждение означает, что раздражаться способен всякий.
Обращена она к сильному. Публилий Сир заметил, что опасаться врага, даже ничтожного, свойственно обученному, и что кто творит несправедливость одному, тот грозит многим.
Римская история давала примеры: восстания начинались не после самой жестокой порки, а после обычной.
Стоическая часть касается накопления. Публилий Сир писал, что терпение, задетое слишком часто, обращается в ярость, и что ярость эта редко про последний случай.
Психологи получают устойчивое: реакция на несправедливое обращение слабо зависит от величины ущерба и сильно — от того, было ли отказано в объяснении. Данные о процедурной справедливости, идущие от Тибо и Уокера с семидесятых, воспроизводятся на самых разных предметах.
То есть желчь у муравья копится не от тяжести ноши.
Она копится от того, что ноши никто не объяснил.
Объяснение при этом обходится дешевле последствий и делается за минуту.