Fulmen Iovis — «молния Юпитера». В традиционной религии молния — оружие Юпитера, знамение его воли. Этрусская гаруспицина (гадание по внутренностям и молниям) насчитывала 11 видов молний от разных богов. Место, куда ударила молния, становилось священным и огораживалось.
Цицерон в «О природе богов» устами Бальба не отвергал традицию, но переосмыслял: Юпитер = logos = высший разум. Его «молния» — vis rationis, сила разума, пронизывающего мир. Это физическое явление + нравственная метафора, совмещённые в одном образе.
Сенека в «Натуральных вопросах» исследовал молнию физически, но не без уважения к традиции. Он разграничивал: объяснить физический механизм и считать явление случайным — разные вещи. Упорядоченная молния (гром, вспышка, удар в определённых условиях) могла быть частью providentia naturae.
Марк Аврелий видел в «Юпитере» не личного бога, а метафору logos: «Юпитер говорит через природу». Когда Сципион, по легенде, советовался с Юпитером на Капитолии — он советовался с разумом мирового порядка, который иногда говорит через тишину, иногда через события.
Fulmen Iovis — образ разрушительной и созидательной силы одновременно: молния уничтожает — и расчищает. Огонь после грозы — пространство для нового роста. Logos иногда действует через разрушение — не из жестокости, а из необходимости обновления.