Fures privatorum furtorum in nervo atque in compedibus aetatem agunt — «воры частных краж проводят жизнь в колодках и оковах». Продолжение, которое Авл Геллий сохранил вместе с первой половиной: воры общественного добра — в золоте и пурпуре.
Фраза принадлежит Катону Старшему, цензору, и произнесена была в речи против расхитителей казны.
Наблюдение это стало общим местом всех литератур и всех эпох, что говорит скорее об устойчивости явления, чем о заслугах формулировки.
Римское право знало проблему и пыталось её решать. Существовал особый иск о взысканном имуществе, и провинции судились с наместниками; Рутилий Руф, честнейший из них, был осуждён откупщиками именно в этом суде.
Стоическая часть здесь о мере. Сенека: величина преступления не зависит от величины украденного, и совесть не считает по номиналу.
Довод верный и, как показывает история, недействующий.
Катон, к слову, судился восемьдесят раз. И столько же раз был оправдан.