Genius loci — гений места. У римлян genius был духом-покровителем: у человека свой, у семьи свой, у местности своя. Гения места изображали змеёй и почитали у алтаря при входе; путник, приходя, приветствовал его прежде хозяев.
Понятие пережило религию и стало обозначать особый нрав пространства: одна комната рабочая, другая нет, при одинаковой мебели.
Гений места пережил веру в него, потому что описывал зависимость состояния от обстановки. Сенека признавал влияние места прямо: он писал, что толпа заражает, и советовал выбирать, куда ходить и с кем сидеть. Он же снял комнату над банями, чтобы доказать, что шум работе не помеха, — то есть проверял границу этого влияния экспериментально.
Психологи привычек с двухтысячных устойчиво получают, что поведение, повторяемое в постоянном контексте, всё больше зависит от контекста и всё меньше от намерения. Место буквально удерживает поведение.
Практический вывод римлянин сделал бы хозяйственный. Проще сменить комнату, чем себя в комнате.
Гения места, впрочем, полагалось не одним лишь образом использовать. Ему приносили вино.