Hora pars vitae — «час есть часть жизни». Утверждение неоспоримое и потому странное для девиза: оно ничего не советует и ни к чему не призывает.
Сила его именно в этом. Часовые надписи обычно грозят или утешают; эта сообщает арифметику и оставляет читателя разбираться.
Разбирательство выходит неприятным. Если час есть часть жизни, то потраченный час потрачен не из абстрактного времени, а из конкретного остатка, и вопрос «на что» перестаёт быть праздным.
Сенека в первом письме проводит тот же расчёт длиннее. Он предлагает Луцилию учитывать время как деньги: часть отнимают силой, часть выманивают, часть уходит по небрежности — и последняя статья расходов самая позорная.
Марк формулирует ещё короче: человек владеет только настоящим, поскольку прошлого уже нет, а будущего ещё нет.
Тремя словами, впрочем, сказано столько же. Часовщик уложился.