Ван Чун вырастает в бедности и книг купить не может. По преданию, он читает их стоя в лавках и запоминает наизусть, потому что на свой список денег нет. Привычка к цепкой памяти сослужит ему службу.
Он пишет «Лунь-хэн», «Взвешивание суждений», — объёмный трактат, разбирающий суеверия своего времени с трезвостью, для тогдашнего Китая редкой.
Гром и молнию принято считать гневом Неба, карающего виновных. Ван Чун объясняет их столкновением природных сил инь и ян и указывает на несообразность: молния бьёт добродетельных и порочных без разбора. Значит, объяснение через возмездие не выдерживает проверки.
Веру в то, что призраки вредят живым, он разбирает от противного. Если бы каждый умерший делался призраком, их накопилось бы неизмеримо больше, чем живых, и они заполнили бы собой всё пространство. Наблюдаемому это противоречит.
Достаётся у него и другому. Он спорит с верой в счастливые и несчастливые дни, в предсказания по внешности, в то, что Небо отвечает на человеческие дела дождём или засухой.
При жизни труд его остаётся почти незамеченным. Слишком радикальным кажется такой рационализм, слишком прочно сидят в быту разбираемые верования.
Ценить Ван Чуна начинают много веков спустя, когда трезвый взгляд на природные явления перестаёт выглядеть подозрительным.