Ван Чун вырастает в бедности, не может позволить себе покупать книги — по преданию, читает их стоя в книжных лавках, запоминая содержание наизусть, поскольку денег на собственный экземпляр попросту нет. Эта вынужденная привычка к цепкой, точной памяти сослужит ему добрую службу впоследствии.
Он пишет «Лунь-хэн» — «Взвешивание суждений» — объёмный трактат, методично разбирающий распространённые суеверия своей эпохи с позиции трезвого, почти естественнонаучного скептицизма, редкого для тогдашнего Китая.
Гром и молния, широко считающиеся проявлением гнева Неба, наказывающего провинившихся людей, Ван Чун объясняет через столкновение противоположных природных сил инь и ян — чисто природный, а вовсе не нравственный по своей сути процесс. Он указывает на очевидную, по его мнению, несообразность: гром одинаково поражает и добродетельных, и порочных людей без всякого разбора, а значит, объяснение через божественное возмездие попросту не выдерживает проверки фактами.
Он подвергает сомнению и веру в то, что призраки умерших способны вредить живым, — рассуждая методом от противного: если бы каждый умерший человек за всю историю превращался в призрака, их скопилось бы уже неисчислимо больше, чем живых людей на земле, заполнив собой буквально всё пространство, что явно противоречит наблюдаемой действительности.
Труд Ван Чуна при жизни автора остаётся практически незамеченным — слишком радикальным кажется современникам подобный рационализм, слишком прочно укоренены критикуемые им верования в повседневной жизни. По-настоящему его начинают ценить лишь много веков спустя, когда потребность в трезвом, доказательном взгляде на природные явления перестаёт казаться подозрительной ересью.