Катон Утический мёртв больше века, но тень его беспокоит императоров: он образец республиканской совести, укор всякой тирании. Хвалить его вслух при Нероне — навлекать подозрение.
Тразея берёт и пишет жизнь Катона.
Не тайком — открыто, как книгу, которую будут читать. Он выбирает себе образец и не прячет выбора: вот человек, на которого я равняюсь; вот как жил и как умер тот, кого я считаю мерой.
В этом весь расчёт и весь риск. При дворе поймут намёк: кто пишет о Катоне с любовью, тот и себя примеряет к Катону, а значит, и к его несгибаемости перед властью. Тразея это знает — и пишет всё равно.
Свиток, перо, имя, которое опасно произносить с восхищением, выведенное набело.
Он не бросал Нерону вызова прямо — он просто открыто полюбил того, кого Нерону полагалось ненавидеть. Иногда довольно назвать вслух, на кого хочешь быть похож.
Мы осторожно выбираем, кем восхищаться при начальстве. Он выбрал самого неудобного героя — и не стал этого скрывать.