Нерон убил мать — Агриппину. И шлёт в сенат письмо, где выставляет матереубийство как спасение государства от её козней.
Сенат отвечает так, как научился отвечать: благодарностью. Отцы отечества наперебой предлагают празднества, молебны, внести день гибели Агриппины в календарь как счастливую дату. Раболепие густое, липкое, всеобщее.
Тразея сидит среди них. Он слушает, как коллеги благодарят сына за убийство матери.
Потом молча встаёт и выходит из курии.
Ни речи, ни обличения — на обличение он не так наивен, оно стоило бы жизни немедля и без толку. Он просто не остаётся. Не поднимает руки за благодарность, не подаёт голоса, не делит с ними этот позор. Уходит.
Шарканье его сандалий по мрамору слышат все. Пустое место на скамье красноречивее любой речи.
Молчаливый выход одного человека Нерон запомнит крепче громких похвал остальных — и через несколько лет пришлёт за это счёт.
Иногда единственная доступная справедливость — не участвовать. Встать и выйти, когда все сидят и хлопают.