In se magna ruunt — «великое рушится на себя». Лукан объясняет этим причину гражданской войны: Рим достиг такой величины, что не выдержал собственной тяжести, и рухнул внутрь, как здание без опор.
Строке предшествует перечень: слишком много захвачено, слишком много награблено, роскошь развратила нравы. Диагноз у Лукана хозяйственный, а не мистический.
Саллюстий сформулировал то же прозой за век до него: всё возникшее гибнет, и выросшее стареет; он же писал, что Рим погубило устранение внешнего врага — после падения Карфагена сдерживать римлян стало некому.
Стоическая версия шире и спокойнее. Марк напоминает себе, что всё преходяще и что города умирают, как люди; масштаб у него не для скорби, а для восстановления пропорций.
Отличие Лукана от обоих — в интонации. Он не наблюдает, он обвиняет, и обвиняет современников.
Поэму он писал при Нероне. Обвинения дошли по адресу, и в двадцать пять лет ему велели умереть.